Война за Врата-4 - Страница 89


К оглавлению

89

Очередная длинная очередь из выпущенных в потолок пуль, подстегнула людей. Федор сменил опустевший автоматный рожок, присел на корточки и спрятался за пластиковыми креслами у окна. И как только зал ожидания опустел, а в него полетели первые пули очнувшихся полицейских, он вынул из разгрузки светошумовую гранату, и кинул ее в сторону противника. Круглое стальное яйцо, подпрыгнув, прокатилось на полу, перескочило через брошенные беглецами сумки, упало рядом с баром, где затаились испанские копы, и пространство зала наполнилось нестерпимо ярким светом и пронзительным, бьющим по ушам, визгом.

Первые противники были выведены из строя. Федор приблизился к ползающим на карачках оглушенным и ослепленным полицейским, ногой, отбросил в сторону их оружие, развернул находящихся в шоке людей в сторону основного выхода и легкими пинками направил их к дверям из здания. После чего, он подошел к бару. И взяв себе пару свежих булочек и литровую упаковку яблочного сока, присел на стул рядом со стойкой.

На ближайшие несколько минут можно было не суетиться. Путей отхода из аэропорта имелось много, а его зверь, злой, сильный, и довольный тем, что хозяин выпустил его на волю, принюхивался и прислушивался ко всему происходящему и подмечал то, что не видел и не слышал человек. Волк уже определил, как он покинет здание, услышал избитых американцев, которые приходили в себя, и настороженных охранников на втором этаже аэровокзала, наставивших на лестницы и проходы снизу свои пистолетики. Федор обстановкой был удовлетворен и, спокойно, словно так и надо, он перекусил, проводил взглядом набирающий скорость и взмывающий в небеса самолет "акинаков", и стал ждать появления новых гостей.

Ожидание продлилось достаточно долго, минут пятнадцать. Но вот началось движение. Сначала вдали послышался вой полицейских сирен, потом зверь уловил шорох шин у входа и топот армейских ботинок, а после пришел звук немного искаженного стеклом и мегафоном голоса:

— Это полиция Картахены! Предлагаем вам сдаться!

На этом речь полицейского прервалась, видимо, коп ждал инструкций или думал, что делать дальше. А заметивший тень возле выхода, Меченый прошелся автоматной очередью по стеклянным дверям. Осколки стекла посыпались наземь, а Федор, опустошив еще один рожок, начал отход. Боя не случилось, местные спецслужбы и полиция работали очень вяло, и отпущенные самому себе двадцать минут у Меченого уже истекли.

Коридорами и закоулками, перейдя на легкий бег, "акинак" через грузовой терминал проскочил к ремонтным мастерским и, никем не замеченный, перепрыгнул через полутораметровую сетку, ограждающую аэропорт от пригородов Картахены. И на полминуты, наблюдая за обстановкой, он затаился в зарослях вечнозеленого кустарника, который ровными рядами рос вдоль ограды.

"Повоевать так и не довелось. Жаль, у меня еще патронов и гранат много, а в городе все это добро придется выбросить", — мелькнула в голове, приготовившегося одним рывком переметнуться через дорогу к жилым зданиям, Меченого мысль. И почти сразу же, на этой самой дороге, наискосок от него, метрах в десяти, остановились два черных микроавтобуса с затонированными окнами. И из этих машин на асфальт посыпались американские солдаты, полтора десятка бойцов в темно-зеленом камуфляже, с автоматическими винтовками, в касках с прозрачными бронестеклами, и в мощной бронепластовой броне, вроде той, что производилась отрядом "Акинак" для своей пехоты, только, конечно же, послабее.

— Накаркал, — буркнул Меченый, приготовившись к бою, и прошептал: — Ну, волчара мой, покажи класс. Только не убивай никого, не время для этого.

Приклад автомата крепко уперся в плечо воина. Глаза выловили первую цель, широкоплечего офицера, который подгонял своих бойцов приказами рассыпаться в цепь вдоль дороги. И палец плавно нажал на спусковой крючок. Короткая, не более чем в четыре патрона, очередь, разорвала спокойное и деловитое движение американцев. Офицер, с простреленной коленной чашечкой, как подкошенный, рухнул на обочину, и далее, Федор наблюдал за своими действиями, как бы со стороны. Дуло "Ареса" перескакивает на сантиметр влево. Огненная вспышка! Удары приклада по плечу. И очередной противник, валится наземь. Руки Меченого откидывают один рожок, следом опустошается второй, и на то, чтобы уронить и вмять в грунт всех противников, у зверя в человеке уходит три рожка и меньше двух минут.

Снова Федор перехватил управление своим родным телом, поднялся из кустарника и, пригибаясь, помчался через дорогу. По пути, один из раненых американцев, хотел выстрелить в него из пистолета, но на бегу, Меченый выбил у него из рук оружие и, было, хотел его прикончить. Однако, посмотрев в лицо противника, он узнал Натана Спирса, морпеха с ВМБ Картахены, и решил оставить ветерану ПЭК жизнь.

"Не простой боец-морпех, — машинально заметил "акинак", продолжая бег, — наверное, морской котик, или еще какой-нибудь спецназ".

Прыжок через дорогу. Обочина. Перекат. И в рваном ритме, петляя, словно заяц, быстрый и ловкий Меченый, скрывается в пригороде Картахены, которые населены скопищами нелегальных эмигрантов и гастарбайтеров из Северной Африки и являются такими трущобами, что вести в них поиск практически нереально.

Отход из аэропорта прошел без серьезных проблем и эксцессов. И уже через тридцать семь минут, скинув с себя автомат, броню и разгрузку и, переодевшись в нормальную цивильную одежду, с новыми документами и наспех измененной внешностью, "акинак" ехал в старом грузовичке своего знакомого, сеньора Борхеса, в сторону Мерсии. Там Меченого должны были встретить надежные люди, которые переправят его в Россию. И глядя на хибары из жести, картона и полусгнивших досок, в которых ютились нищие семьи негров и арабов, ищущих себе лучшей доли в чужом краю и, поглаживая трофейную "Беретту" 92FS в кармане, Федор Толстов подумал:

89